Страны Арктики и Антарктика

Трапезная и иконостас Преображенской церкви в Кижах

Трапезная и иконостас Преображенской церкви в Кижах. Широкая, о двух полотнах дверь, обрамленная массивными косяками, ведет в трапезную. Обнаженность перекрытия трапезной напоминает своим видом устройство крыш в сараях крестьянских изб – конструктивный принцип и там и здесь выдержан последовательно.

Помещение трапезной делится на два крыла объемом западного прируба. Сложенный из могучих бревен, он придает ей подчеркнуто суровый облик. Тому же впечатлению способствует сдержанное освещение: редкие небольшие оконца чем-то напоминают бойницы крепостных сооружений.

Строгость внутреннего убранства трапезной смягчена лавками, встроенными по периметру внешних стен. Края лавок украшены контурной порезкой, отчего они получили название “опушенных” (от слова опушить, украсить, оторочить резьбой).

Разительно велик перепад высот между экстерьером и интерьером трапезной. Благодаря подклету, устроенному в нижней части придела, помещение притвора кажется более камерным. Подклет сближает его с высотой крестьянских домов. Сделано это не без тонкого умысла: трапезная готовит восприятие интерьера церкви, по высоте своей столь несоизмеримого с внешней грандиозностью здания. Поэтому, будучи сравнительно невысоким, основное помещение производит впечатление стройного столпообразного объема, что подчеркивается и удачным ярусным членением иконостаса, и потолочным сводом, составленным из полотен трапециевидной формы, создающих иллюзию глубокой перспективы.

Иконостас Преображенской церкви в Кижах

Емкости центрального помещения соответствует и его световая насыщенность. Свет попадает сюда сквозь окна прирубов и концентрируется на величественном иконостасе, прекрасно выявляя его своеобразие. Первая особенность иконостаса – его форма, полностью соответствующая особенностям планировки “крещатого”, то есть походящего в плане на крест, сооружения. Центральная часть иконостаса отсекает от главного помещения всю площадь восточного прируба; так образуется алтарь. Крылья иконостаса, северное и южное, облегают сначала стены восьмерика, а затем смежные грани северного и южного прирубов.

Важное значение для восприятия интерьера имеет и ярусное расположение икон в иконостасе. Основанием его служат широкие, наибольшие по величине, иконы местного ряда. Их сменяет поставленный выше праздничный ряд, продолговатые доски икон которого служат переходом к деисусу. Иконы последнего, пророческого, ряда выполняют роль декоративного фриза.

По живописным достоинствам иконы не равноценны. Наибольшего внимания заслуживают те из них, что составляют местный, нижний, ряд, где по обычаю отдавалась дань уважения особенно чтимым среди окрестного населения святым. В этом ряду замечательны иконы с изображениями Георгия, Николы, Зосимы и Савватия, Ильи-пророка.

Почти все иконы местного ряда – житийные: центральная часть композиции, так называемый средник, с изображением главного персонажа, окаймляется серией картин-клейм, подробно рассказывающих о жизненном пути главного героя.

Первая из таких икон, открывающая местный ряд,- “Зосима и Савватий Соловецкие в житии”. О принадлежности ее кисти северного мастера говорит многое. Своеобразием отмечена сама палитра, напоминающая цветовой гаммой природную расцветку карельских минералов: различные оттенки охры, красного, синего и белого. Ровно положенный светло-золотой фон напоминает об очаровании неяркого северного дня.

В центре композиции с подчеркнутой тщательностью и тонкой прорисовкой деталей выведены сооружения знаменитого Соловецкого монастыря. Макет его держат в руках Савватий и Зосима – основатели монастыря. Их удлиненные фигуры настраивают зрителя на строгий и торжественный лад. Об исполненной невзгод и испытаний, отмеченной трудолюбием и упорством жизни неторопливо повествует череда клейм. Замечательно, что чаще всего изображаются острова, в которых нетрудно угадать намек на Соловецкий архипелаг.

Помимо достоинств живописных и композиционных, клейма иконы – целая повесть о жизни северного человека. Воды синего моря одинаково близки поморам и кижанам – и те и другие мужественно бороздили водные просторы на “утлых лодицах”, рубили лес, строили жилье и храмы, возделывали неплодородную северную землю. Все это можно видеть в окружающих средник сценах, причем обращает внимание полное отсутствие в них признаков беспомощного натурализма.

НАВЕРХ!