страны арктики

Исследования озера Байкал

В данной статье пойдет речь об экспедиции на Байкал в 1977 году. Целью экспедиции было исследование дна озера Байкал. Своими воспоминаниями делится журналист А. Мищенко

…На пирсе поселка Лиственичное, что на Байкале, людно. Кран плавно и бережно, словно хрустальный сосуд, переносит глубоководный аппарат «Пайсис» на воду. («Пайсис» — это серия канадских научно-исследовательских подводных судов для океанологических исследований и спасательных работ. Водоизмещение 9 тонн, глубина погружения до двух километров).

Гидронавты с баржи удерживают его тросами, чтобы он не раскачивался. Плывущий в воздухе «Пайсис» с тремя иллюминаторами кажется каким-то добрым сказочным существом. «Глаза» этого существа — укрепленные на кронштейнах кинокамера и фотоаппарат, «уши» — гидролокатор, ноги-лыжи, клешня-манипулятор. Датчики позволяют определять температуру, соленость воды, количество кислорода в ней. скорость течения. Поступающую информацию обрабатывает бортовой компьютер.

Я приехал к месту стоянки «Пайсисов» с участниками всесоюзного совещания озероведов. Ветеран-гидронавт Владимир Сергеевич Кузин устроился прямо на стальных прутьях решетчатого ограждения аппаратов и едва успевает отвечать на вопросы. Настоящая пресс-конференция на пирсе. Всех интересует название «Пайсис», выведенное на красных рубках аппаратов. Слово это латинское и означает зодиакальное созвездие Рыб. Английскую же фонетику оно приобрело потому, что по заказу и под наблюдением советских ученых аппараты построены в Канаде.

На береговой базе Института океанологии имени П. П. Ширшова кипит работа, гидронавты готовятся к переезду на новую стоянку, в поселок Большие Коты. Упаковывают оборудование, хозяйственную утварь, спальные комплекты. Командир отряда Александр Подражанский в хлопотах, заботах, но я все-таки иду на базу к нему.

Подражанский на ходу дает кому-то указания, и сразу чувствуется деловитость и собранность этого невысокого человека в расстегнутой кожаной куртке. Лицо его скульптурно выразительно, словно отполировано ветром, солнцем и спартанским образом жизни. И лишь вглядевшись повнимательнее, замечаешь и сетку тонких морщин под глазами, и налет усталости.

Он мягко, но решительно заявляет, что не имеет времени для разговоров ни сейчас, ни в обозримом трехдневном будущем. Но я не ухожу. Вид у меня, вероятно, страдальческий, и Подражанский в конце концов соглашается на мой приезд в пос. Большие Коты.

И вот я плыву туда на судне «Профессор Тасков» комплексной Байкало-Амурской экспедиции Института земной коры. Начальник экспедиции Александр Алексеевич Бухаров свернул с оживленной морской трассы в поселок Большие Коты, чтобы просмотреть записанные на видеопленки погружения «Пайсисов». С ним на судне — кандидат геолого-минералогических наук из института геохимии Виктор Абрамов, первым проводивший геологические съемки подводных каньонов Байкала при погружениях «Пайсиса».

Мы сидим в командирском салоне. Бухаров рассказывает мне об экспедиции, о Байкале. Его рассказ дополняет эмоциональными репликами Абрамов. Позже к нам присоединяется Лев Мерклин, крупный специалист по сейсмическому непрерывному профилированию. Мерклин развернул карту Байкала и начал говорить о тектонических зонах, впадинах и живых разломах.

Байкал — единственная в мире рифтовая структура, где сочленяется дно моря с сушей. Это полигон для исследований, которые помогут сделать новые открытия в Мировом океане.

Вкратце о проблеме рифтов. По современным представлениям, верхняя часть земной коры — материки — покоится на плитах, которые «плавают» на каком-то субстрате. Сочленения плит в разрывах и есть рифтовые зоны. Есть гипотеза, что эти своеобразные морщины на лике Земли соединяются в единую сетку. Байкальская трещина в земной коре — единственный в нашей стране развивающийся рифт. Этому есть немало доказательств: за миллионы лет накоплено немало рыхлых отложений, но озеро не мелеет, коренное дно его постепенно опускается, а берега расходятся на 10-20 мм в год. Длина Байкала — 636 км, а разлом земной коры, частью которого оно является, протянулся на 1,5 тыс. км — от монгольского озера Хубсугул до Станового нагорья.

Руководитель океанологической экспедиции Евгений Мирлин рассказывал:

— Байкальская расщелина ведет себя подобно океанам. В их рифтовой зоне формируется молодая кора, блоки ее растекаются, удаляясь друг от друга. Если подобное происходит и на Байкале, то тут сегодня можно как бы увидеть морские рифты такими, какими те были еще в зародыше. Цель экспедиции — отыскать элементы структуры озерного рифта, аналогичные океанским разломам.

Судно подворачивает к берегу, к затянутым мглой громадам гор, мощным распадкам, одетым в леса склонам, к которым прилепился виднеющийся уже вдали поселок Большие Коты.

Причаливаем к пирсу. В Больших Котах живут и работают сотрудники биологической станции Иркутского университета, которые радушно встретили океанологов. Узнаю, что название поселку дали деревянные арестантские сапоги-коты, и в мыслях сразу же возникает сложившийся еще в детстве образ песенного бродяги с Байкала.

Поднимаемся на деревянный настил пирса и через десять минут уже спускаемся через рубку по лесенке в жилой, двухметровый в диаметре, отсек «Пайсиса», половину которого заняла электроника. Бухаров, Абрамов с сыном, гидронавт Анатолий Сагалевич и я едва втиснулись в тесную сферу и сидим, прижавшись друг к другу. Сагалевич настроил экран телевизора, и мы с его помощью погружаемся в глубины Байкала у Лиственичного, следим за «стыковкой» двух «Пайсисов» в царстве тьмы.

На следующий день у Больших Котов вновь, как здесь выражаются, «пошли вниз» гидронавты. Я отправляюсь на судне сопровождения с кандидатом наук Анатолием Сагалевичем. Он обучался искусству пилотирования «Пайсиса» у канадца Стива Джонсона, два года прожил в Ванкувере и внес свою конструкторскую идею в оснащение глубоководных аппаратов.

Над Байкалом солнечно, но порывами, то усиливаясь, то ослабевая, дует со стороны бирюзовых вершин хребта Хамар-Дабан один из главнейших байкальских ветров — култук. Это коварный сырой ветер, предвестник дождей, он в любой момент может смениться дующим в противоположном направлении верховиком.

Сталкиваясь в мощной схватке, два грозных гиганта рождают «толкуны» — волны, взлетающие гребнями вверх. Сагалевич знает об этом и постоянно определяет ручным пеленгатором местоположение «Пайсиса». Помогает ему Кузин. Он крутит верньер настройки приемника и шарит ультразвуковыми лучами — сигналами по глубинам.

Страницы: 1 2 3 4 5

рубрика: Рассказы о путешествиях