страны арктики

Ижорская земля

Если от Екатерининского дворца, который величаво стоит на месте бывшей Саарской мызы, провести на север, к Санкт-Петербургу, точную горизонталь, то она как раз проляжет через верхнюю точку Исаакиевского собора. Это означает, что город Пушкин стоит выше города на Неве почти на сто метров.

И Пулково. И Красное Село тоже. И недалекий Павловск.

И конечно, Гатчина со всеми своими холмами и полями, где бегут Ижора, Оредеж и Суйда, где возвышенность незаметно переходит в лужско-оредежскую красивейшую равнину с частыми и протяженными сосновыми перелесками на песчаных озах.

Здесь повсюду ландшафты исключительной красоты с приметами разумного человеческого труда. Пологие холмы, удобные для распашки и, конечно, распаханные, по низам окаймлены естественными лесными колками и рощами — то черно-еловыми широкими, то узенькими лиственными, особенно у редких болот на пологих террасах, укрытых березовым мелколесьем с обилием черники и брусничников. Царственная сосна подымается на сухих песчаниках. Вокруг песчаных этих рощ толпятся вязы, клены с березой, а за разноцветным лесом нежданно открывается поле клевера или другой глазу приятный обзор: бревенчатая деревня на берегу реки, желтоцветные каменные усадьбы с колоннами, пруды, садики. Около многих усадеб сохранились рукотворные парки, частью молодые, послевоенные, но тоже удачно и со вкусом высаженные, так что невольно думаешь: да есть ли на свете красивее?..

Озера ледникового происхождения, небольшие по размерам, но глубокие, с берегами сухими, ярколуговыми, нередко с лесом, подступающим к самой воде, еще больше украшают местность. Вода в них чистая и смирная, она не подтопляет берегов и полей, дружит с лесом. Тут чаще всего стоят раскидистые дубы, тяжелые, спокойные, вечные, как стояли они и до постройки Санкт-Петербурга, до шумного заселения пригородов и всей Ижорской возвышенности.

Город Гатчина расположенв 46 километрах от Санкт-Петербурга, известный, в первую очередь, своими дворцово-парковыми ансамблями, вошедших в число самых красивых произведений ландшафтного искусства.

В Гатчине находится Гатчинский дворец, который был построен для фаворита Екатерины II Григория Орлова по проекту архитектора Ринальди. Кроме дворца, ставшего центром архитектурно-паркового ансамбля Гатчины, Ринальди возвел Чесменский обелиск — в честь победы русского флота над турецким в бухте Чесма в 1770 году и колонну Орла, посвященную владельцу усадьбы графу Орлову. Он также создал грот «Эхо», завершающий подземный ход от дворца к Серебряному озеру, и разработал первоначальный план парка, который создавался в «английском вкусе», что соответствовало последним для того времени достижениям паркового искусства.

К великому счастью, некоторые дубравы благополучно пережили тяжкие годы войны, исковеркавшие тихий озерный северо-запад, оставшись непорушенными и величавыми. Одна из таких дубрав притеняет пруды в трехстах шагах от дома, где в далеком прошлом жили предки Пушкина с материнской стороны — Абрам Петрович и Иван Абрамович Ганнибалы.

Среди вековых дубов здесь сохранилось и несколько патриархов более чем трехсотлетнего возраста, а возле одного из долгожителей врос в землю многотонный, временем сглаженный валун едва не в человеческий рост вышиной. Близ этого камня заботливые люди поставили простую скамью, будто бы стоявшую здесь — по рассказам прадедов — и в самом начале девятнадцатого века, когда юный Пушкин навещал деда и сиживал тут в одиночестве или с матерью Надеждой Осиповной, сестрой Ольгой, с няней Ариной Родионовной.

От дома Ганнибалов, многократно перестроенного, до деревни Кобрино рукой подать. Не заметить эту деревушку просто нельзя. В ряду немногих домов, протянувшихся вдоль шоссе, стоит одна низенькая двухоконная избушка, сложенная из толстых, почерневших от времени бревен. За хаткой дворик, поленница, сарай, кусты смородины, густая тень от дуплистых ветел. Они стоят вокруг, как охранители былого,- толстые, гнутые, с изломанными ветками старики. Домик Арины Родионовны…

Благодатная грусть охватывает человека возле этого места. В памяти всплывают с детства знакомые строки: «Подруга дней моих суровых, голубка дряхлая моя…» Уже признанный, знаменитый, Александр Сергеевич писал своим петербургским друзьям:
Я плоды моих мечтаний
И гармонических затей
Читаю только старой няне,
Подруге юности моей.

Старый дом глядит на шумное шоссе нежилыми темными окошками. Не скрипнет половица в его сенях. Не откроется низкая дверь. И никто не возьмет из поленницы березовых дров. Все в прошлом… Но это прошлое — наше и с нами. И от этого, конечно, теплей на сердце.

Если поехать по шоссе от Кобрино через станцию Сиверская на запад, то по пути можно встретить голубой, довольно глубокий пруд, а вокруг него старый запущенный парк, скорее похожий на простой лес в окружении покатых полей с пшеницей и клеверами, и тут вам непременно скажут название: Извара. Та самая Извара, где жил великий русский художник Николай Константинович Рерих? Да, та самая. В имении отца со странным индусским названием он провел детские и юношеские годы. Отсюда ушел по старым русским городам, когда задумал цикл картин «Древняя Русь» или, как он сам написал позже, когда решил «прикоснуться к неотпитой чаше — полному целебному источнику». К старине, откуда все мы, наш характер и устремления.

Немало памятных, очень красивых мест разбросано по Ижорской возвышенности. Пейзажи естественной красоты повсюду сочетаются с возделанными полями и посаженными лесами, словом, с творением рук человеческих, благодатно изменивших первобытность природы без всякого ущерба для нее. Здесь жили Шишкин, Крамской, Рылеев. Здесь бывали Достоевский, Куприн, великие писатели — наши современники. Но не только художнику или поэту природная краса способна внушить непреходящую любовь к родному краю. Любому человеку, умеющему удивляться! Всматриваясь в свежую синюю даль с холма над прудом в Изваре, Рерих выразил свое мироощущение просто и точно, сказав, что «великое общение с природой как-то освящает человека». И сам он остался с родной природой в сердце на всю долгую жизнь. Он очень любил свою Извару, старую Русь, свою великую Родину.

Ранней осенью ландшафты Ижорской возвышенности золотятся, играют всеми оттенками благородного цвета, согревают не только сентябрьское сонное небо, но и душу человека. Мастерица-природа щедро разбросала по лугам, полям и перелескам самые цветистые травы, самые лучшие, благородные деревья. Земля расцветает, начиная с голубенькой пролески и дубравной ветреницы еще в апреле, сверкает красками все лето, а осенью поражает взгляд багрово-красными листьями необлетевшего боярышника и гроздьями рябины в поредевшем лесу. В пору бабьего лета, которое случается на Ижоре довольно долгим, лес прямо-таки разгорается, пламенеет и не спешит в безветрии сбросить лист со своих уставших ветвей. Как изящны и грустно-прекрасны в эту пору осинники, липы и клены на фоне черно-зеленых елей! Как нежно, исподволь начинает золотиться береза — сперва желтой прядью, потом веточкой, кокетливо наброшенной на зеленую прическу кроны, пока, наконец, не вспыхнет вся, удивит золотым светом перед самым концом, чтобы и в белой оголенности ее могли мы вспомнить зимой красу доброго истинно-русского дерева.

Вот эту щедрую особенность здешней природы, где на хорошей земле все взрастает на удивление красивое и полезное, в давнее от нас время заметили не только земледельцы и садоводы, поспешившие засадить усадьбы хорошими ягодниками и южными плодоносными деревьями, но и архитекторы, декораторы,устроели парков, оценившие возможности природы. Без насилия над естественными лесами они добивались продления золотой осени до конца октября, а подбором древесных пород и кустарников еще и усиливали краски парков, «багрец и золото» до полного совершенства.

Чтобы убедиться в этом, достаточно посетить старый город Гатчину на реке Ижоре. Он стоит в полукольце обширных парков размером в шесть квадратных километров, настолько обширных и густых, что в них когда-то размещался даже зубровый зверинец. Парки бесценные. Они полны той доброй и тихой красоты, которая особенно пленяет человека. Здесь среди зелени и живописных прудов выстроен великолепный дворец, много павильонов, парки искусно украшены мраморной скульптурой, ландшафтные архитекторы создали такие видовые площадки, которые запоминаются навсегда. Отсюда не хочется уходить…

Еще ближе к Петербургу, как его пригороды, врезаны в зелень Пушкин и Павловск, тоже окруженные парками, прудами, каналами, чудными дворцами. Мало где еще в нашей стране сыщутся такие великолепные творения рук человеческих, как в этих городах на Ижорской возвышенности. Словно дивные цветы собраны они тут в баснословной ценности букет. Без всякого преувеличения мы можем назвать эти творения зодчих и парковых устроителей эталоном красоты.

Страницы: 1 2

рубрика: История края