Страны Арктики

Канада Королевство Дания Королевство Норвегия Соединенные Штаты
Российская Федерация Регионы России Достопримечательности История края

Ижорская земля

Шустрый ручей с подходящим для него названием Суйда — возможно, от слова «суетиться»,- зародившись в порослевых болотцах близ селения Никольского Ленинградской области, бежит-играет в каменном русле, огибает каждый бугорок и тянет, тянет за собой черно-зеленый серпантин из ольховника, разделяя соседние, распаханные всюду поля, которые от соседства этого только выигрывают: такие расчудесные в окаёмке лесной зелени, такие свежие от близости воды!

Пробежав километров тридцать — сорок, Суйда становится рекой, находит среднюю сестру свою — реку Оредеж и с веселым перезвоном по камням мелководного устья вливается в нее, такую же темнодонную, как и сама — уроженка болот.

У Оредежа родственный характер: тоже говорливая и шустрая речка и тоже бежит в тени ольховника да елок, обступивших ее с обеих сторон на ширину прирусловой долинки. Путь Оредежа лежит точно на юг. Вблизи озера Вялье река вбирает из топких берегов обильные грунтовые воды и, располнев, становится куда как степенной. Тут образует она тихие заводи, глубину которых глазом не просмотришь из-за темной, торфяного настоя, воды. Не спеша движется Оредеж встречь другой реке и, миновав Перечи-цы, впадает с востока в русло старшей своей сестры — большой Луги.

Луга в этих местах нетороплива, берега некруты и болотисты. Путь у нее далекий, на триста с лишним километров, сперва на северо-запад, потом на север, все ближе к морю и все полней водой. С Ижорской возвышенности, что по правому берегу, в Лугу то и дело вбегают ручьи и речки, среди которых Ящера, Лемовжа, Вруда с водой, вроде бы даже густой от пахучего елового настоя. С левой, низкой стороны реку питают близкие грунтовые воды.

За поселком Усть-Луга, пробив себе глубокое русло сквозь высокий Балтийский уступ, полноводная река с приличной степенностью входит в мелководный, покрытый водорослями Финский залив.

Три этих реки с востока, юга и запада почти полностью замыкают большой кусок земли, километров сто на сто, тогда как на севере его ограничивает морское побережье, вдоль которого, отступая где на два, а где и на двадцать километров, земля ленинградская круто подымается вверх, образуя долгий по протяженности — до самого Ладожского озера — так называемый Балтийский уступ, еще чаще именуемый датским словом «глинт».

В довольно высоких террасах его, обращенных к морю, среди глин и песков местами щерятся плитчатые известняки. В далекие-далекие времена их размыли и выставили на обозрение потомству высокие волны отступившего теперь моря.

Таким образом, три реки и морское побережье образуют границы довольно высокого места в низменном и озерном северо-западе — так называемую Ижорскую возвышенность с несколько отличной природой, особенными почвами, богатыми гумусом и потому плодородными. С лесистых Дудергофских холмов можно углядеть за пределами Ижоры бесконечную, во все стороны растелившуюся равнину с болотами и озерами, с лесами и мелкими полями. Протянулась она от Ильменя на юге до Балтики на севере и от Эстонского прибрежья до Тихвинской и Вепсовской возвышенности — если с запада на восток. Но до тех высот от ижорской земли добрых триста километров.

Большая равнина эта зовется озерным северо-западом России. Наш древнейший отчий край, за него воевала еще новгородская вольница, а потом-куда успешней-войска царя Петра, которого история позже нарекла Великим.

Когда он в 1703 году после больших боев приплыл по Неве к ее устью и, оглядевшись по сторонам, копнул лопатой чавкающую землю на низменном островке Заячий, «зело удобном положением места, на которомь вскоре, а именно мая в 16 день (того же года), фортецию заложили и нарекли имя оной Санктъ-Петербургъ». Царь Петр, конечно, уже разведал всю низкую эту землю, видел полноводную, сильную Неву чуть ли не вровень с берегами и, наверное, понял, что жить на холодной этой низине не так уж просто. Но соображения стратегические, воинские, давнее желание овладеть устьем Невы и получить выход в Балтийское море он поставил выше всех других опасений, отчего и состоялся тут город, укрепился, немного приподнял свои «першпективы» и улицы над водой, рассек острова и левобережье Невы каналами, связал населенные кварталы мостами, да и стал жить-поживать, славы набираться. Российская столица переселилась на Неву.

Тогда же обратили внимание и на Ижорскую возвышенность, которая начиналась с террасы Балтийского уступа в каких-нибудь двадцать пяти верстах от Петропавловской крепости, выросшей на том самом Заячьем острове. Царь, обследуя окрестности, побывал на лесистых высотах. Приглядное, против низины, место обрадовало петербургских новоселов. Увидели они тут вдоль чистых речек дубовые леса и черные вековые ельники в междуречье, прозрачные озера и озерки. Даже воздух здесь был другой, чем у Невы. Красивое и здоровое место звало людей, земля обещала и хлеб, и корма.

Редкие деревни, мызы — по-местному, жались к лесным опушкам и богатым луговинам. Отыскалась тогда же и Саарская мыза, она стояла на высоком пологом холме почти на виду у строящегося Санкт-Петербурга. Это подворье со всеми лесными землями Петр подарил царице. Назвали его по-своему — Саарским Селом, а спустя годы, когда обстроили да приукрасили, переименовали в Царское Село.

Отсюда и начали строить дальше в три стороны-то усадьбу богатого вельможи, то новый дворец, ну а возле них появлялись целые городки, куда на лето приезжали знатные петербуржцы. В постоянном обустройстве проходили годы и десятилетия. В Царском Селе и недалеко от него встали прекрасные дворцы, разбили большие парки. Над их созданием трудились самые лучшие архитекторы, которых только могли найти в России и за ее пределами. Ни сил, ни денег не жалели.

После революции Царское Село стали называть Детским Селом, а в 1937 году — в столетнюю годовщину смерти великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, чья великая слава началась с Царскосельского лицея,- переименовали в город Пушкин.

Немало горестей, бед и воинских сражений пришлось на долю этих исторических мест в двадцатом веке. Гражданская война, разруха, наконец, Великая Отечественная… Города, дворцы и великолепные усадьбы к югу от Ленинграда оказались разрушенными. На месте их в 1943 году дымились руины. Вся Ижорская возвышенность более двух лет была полем боя. Горели леса и селения, сама земля… Как только фронт ушел на запад, началось восстановление истерзанной земли.

Можно сказать, что сегодня города, дворцы, парки южнее Петербурга уже обрели прежнюю красу. Отстроились поселки и деревни, выросли новые селения. И что самое главное — ижорская земля опять родит полной мерой. Все здесь с благодарностью вспоминают и солдат, которые очистили ленинградскую землю от захватчиков, и мастеров, ученых, рабочих, колхозников, чьим трудом и талантом возвращены Родине удивительной красоты парки, старинные города, не имеющие равных дворцы и павильоны, добрые урожаем поля. Оглянемся вокруг. Порадуемся новому и старому.

Страницы: 1 2

рубрика: История края