страны арктики

Саяны — путешествие третье

Саяны — путешествие третье.
Абакан — Тайшет, год 1963.

«Я иду пешком. Очень тяжело.
Голодный, мокрый, без огня и пищи.
Вероятно сегодня замерзну.
3 ноября, вторник, 1942 г.»
(Последняя запись Кошурникова в дневнике, найденном после его гибели).

Он нашел в себе силы записать дату, чтобы не ошибиться в длинном потоке дней, прежде чем выбросил полевую сумку с рабочим дневником и всеми записками на твой берег, Казыр. Он понял, что ты победил его, человека огромного мужества, несгибаемой воли, нашего гордого современника.

А мы все-таки дважды победили тебя, злая река Казыр! Нам это недешево стоило. Мы прошли сотни километров пешком, в зной и мороз с тяжелыми рюкзаками за плечами. Мы мокли и мерзли. Нас жрал гнус всех сортов. Мы до крови растирали ноги, карабкаясь по острым курумникам. Часами искали пропавшую тропу.

Мы потеряли Толю. Это был хороший парень. Самый храбрый, самый надежный и самый скромный из нас.

Впервые желторотыми «чечако» схватились мы с тобой, Казыр, в 1956 году. Ты заставил нас тогда снять шапки перед тобой. Мы не смогли укротить твою ярость. Ты испугал нас своим ревом, хотя мы старались не показывать этого. Мы покорно обходили по обносам твои ненасытные пороги с грузом на плечах, потея и задыхаясь.

А плот мы сбрасывали в стремнину и с благодарностью, как подаяние, перехватывали его в тихих уловах ниже порогов, если тебе было угодно вернуть его нам целым, если ты не разбивал его, забавляясь, на бревнышки и не разбрасывал их измочаленными по прибрежным камням.

Ты многому научил нас, Казыр! Мы сумели схватить тебя за седую гриву и оседлать десятки твоих порогов и шивер. Когда-нибудь взорвут твои коварные пороги. И ты потечешь спокойно, Казыр.

Когда мы в третий раз пришли на Саяны, уже многое изменилось вокруг. На твоих берегах появилось множество людей. Правда, все еще с большим трудом мы пробирались сквозь непролазную чащу к Майскому Белогорью. Проводник Григорий никогда не забирался так далеко от дома. Вначале он долго отказывался идти с нами, боясь погубить оленей.

Особенно тяжело пришлось нам однажды. Гиблая, мертвая тайга. Как порождение чьей-то больной фантазии встала она перед нами неприступной стеной. Ни травинки, ни птицы, ни зверя. Только иногда будто далекая пулеметная очередь прострочит неподвижную тишину. Это дятел, единственное здесь живое существо, рассыпал свою отрывистую дробь клювом по резонирующему сухому дереву. Не успеет она затихнуть — дятел бежит по стволу вверх-вниз, вверх-вниз в стремительной погоне за букашками, гусеницами. И опять тишина.

Только когда налетит ветер, гиблая тайга начинает звучать. Совсем по-особому, не так, как зеленая, живая. Не слышно привычного шума листьев, только зловещий скрип и глухие удары падающих стволов да треск ломающихся сучьев. Кажется, что эти острые, как пики, сучья так и норовят проткнуть тебя или оленя. Надо все время быть начеку.

Гиблой тайга становится после лесного пожара, беспощадно уничтожающего тысячи гектаров зеленого царства. Или после нашествия миллиардов гусениц-вредителей, пожирающих всю листву и хвою. Деревья, потеряв свой наряд, засыхают и стоят десятки лет черными скелетами, постепенно падая на землю и образуя непроходимые завалы.

Мы, потные и грязные, каждую минуту выпутываем оленей из переплетения стволов и ветвей. Олени, не доставая до земли копытами, повисают на ветвях и только растерянно поглядывают на нас огромными печальными глазами.

Вытаскивая очередного неудачника, мы вдруг услышали далекий тоненький гудок. Этот непривычный для тайги звук придал новые силы. Через час-другой мы натыкаемся на блестящие рельсы выбегающие из тоннеля со знакомой каждому москвичу красной буквой «М» над входом. Пока мы удивлялись непривычному зрелищу, в глубине земли что-то засвистело, из тоннеля повалил дым и в облаках пара появился паровоз.

Медленно, будто ребенок, делающий первые шаги, он выполз из тоннеля, волоча за собой маленький вагончик и две груженые платформы. Мы с трудом удерживаем оленей, явно не склонных к такому знакомству. А поезд, поравнявшись с нами, останавливается. Из вагончика выскакивают двое ребят и по пояс в снегу направляются к нашему каравану.

Познакомившись и разговорившись, они делают нам заманчивое предложение: отпустить оленей, погрузиться на поезд и доехать до станции, снимая на ходу с платформы. С условием, конечно, снять их работу тоже. Мы с радостью соглашаемся и, распрощавшись с Григорием, устраиваемся с камерой на платформе.

Паровоз пронзительно свистит, олени бросаются в тайгу, а мы впервые, без билетов, едем по трассе Абакан — Тайшет.

Только на днях первый рабочий поезд прошел эту трассу целиком, от начала до конца. Он прошел сквозь восемь тоннелей, через десятки мостов и даже спугнул медведя, вышедшего на рельсы. Еще одна комсомольская стройка закончена.

Сегодня, выйдя из Абакана, поезд вырывается на просторы Минусинской котловины, этой хлебной житницы Сибири, он проходит мимо стоящей на холме каменной бабы.
Три тысячи лет ждала эта каменная «Хакасская мать» гудок паровоза и шум поезда, одолевающего первые километры своего трудного, далекого пути в глубь Саянских хребтов.

Теперь, когда поезд, миновав последний перевал и сократив старый путь на двести километров, подходит к Тайшету, мы еще раз вспоминаем о первопроходцах. До станции Журавлево уже можно купить билет. На станции Кошурниково ведутся отделочные работы. Строительство станции Стофато ждет своей очереди.

Эти станции будут вечным памятпиком трем героям, чьи имена стали легендой, людям, отдавшим свои жизни при разведке трассы Абакан — Тайшет.

Поздней осенью военного 1942 года Александр Кошурников, Алексей Журавлев и Константин Стофато не побоялись пойти на штурм неприступных Саянских хребтов. Они не побоялись сразиться с Казыром. Только тридцать пять километров отделяли героев от победы, от ближайшего населенного пункта в тот момент, когда злая река Казыр, замерзая, утащила их под лед. Путь героев закончили их друзья. И сегодня они вместе празднуют победу.

Если наши фильмы «На оленях и плоту», «В горах Саянских» и киноочерк «Абакан — Тайшет», снятые в местах, по которым шли первооткрыватели, напомнят зрителям о подвиге героев, мы будем считать свою задачу выполненной.

Н. Прозорский

рубрика: Рассказы о путешествиях