Страны Арктики

Канада Королевство Дания Королевство Норвегия Соединенные Штаты
Российская Федерация Регионы России Достопримечательности История края

Красная кровь. Охотничьи байки

Охотничьи байки.
Красная кровь.

— Слушай, ты, слизняк, будешь скулить, сброшу в овраг, и дело с концом. Экий ты хлюпик, разрази меня гром.

— Сбрось, Ваня, мочи моей нет, ломит ногу-то.

Иван остановился, смахнул пятерней обильно струившийся по лбу пот, бережно сволок с плеч раненого Клима, усадил его в подушку мягкого мха и тяжело завалился рядом.

Вечерело. Верхушки сосен гнулись под напором северного ветра. До районного центра, где больница, было уже близко, километра два. Осматривая рану Клима, Иван сокрушенно мотал головой. Круглая ружейная пуля пробила Климу бедро, повредив какой-то крупный кровеносный сосуд, не задев, однако, кости.

Несмотря на тугую повязку, наспех сооруженную из рубашек и маек, кровь обильно сочилась сквозь тряпье. Клим стонал, временами впадая в беспамятство, быстро слабел. Глядя на него, Иван мрачнел, не зная, что предпринять: то ли оставить Клима здесь и бежать за помощью, то ли продолжать тащить его на себе. Решил нести.

Хотелось пить. Под ногами чавкала вода, но нагнуться за ней — значит уже не встать. Когда стало совсем невмоготу, Иван стал напевать какую-то песню. Из горла вылетали булькающие, хри пящие, отнюдь не музыкальные звуки. Тем не менее они, по-видимому, бодрили Ивана. Клим уже давно не подавал голоса, тело его обмякло и как-будто потяжелело…

Близко к полуночи в дверь больницы сильно постучали. Иван втащил Клима прямо в перевязочную.

— Доктор,- сказал он,- спасите этого дурака, если можете.

В больнице засуетились, захлопали двери, звякнули инструменты. Кто-то сказал: «Да он уж мертв, поздно». Иван тяжело поднялся с дивана, сдернул с головы шапку и молча пошел к выходу. На него никто не обратил внимания.

— Выходит, я его убил,- эта мысль остановила Ивана посредине улицы.- Ах, осел, ну зачем брал эту размазню с собой, чувствовал ведь, знал…- Потом он снова побрел куда-то.

Постепенно шаги его учащались, мысли упорядочились, он принял решение. Зайдя в неказистый на вид дом и найдя табличку «Дежурный», он рванул дверь на себя, вошел в комнату и крикнул:

— Я убил человека!

Сидя перед следователем, Иван рассказывал:

— Пустой был парень, бахвалыцик, забулдыга. Не хотел брать его на медведя, да он упросил. Диву даюсь, как я его взял! Не любил ведь его, раз даже по морде надавал, когда он девчонку одну в клубе обидел. Чуяло сердце — быть беде, так и случилось — убил я его. Не хотел, прямо скажу, но вот совершил. В общем-то,  ему прежде чем отправиться в поход, не мешало б ознакомиться с энциклопедией выживания. Но что не сделано, то не сделано, увы.

— Петров!- крикнул дежурный стоявшему за дверью милиционеру.- Свяжи ему руки! Вот так-то. А теперь, парень, не морочь мне голову и расскажи главное: где, когда и зачем ты это сделал?

Иван тупо смотрел на свои связанные руки. Казалось, он перестал понимать, что происходит.
— Ну что ж ты, выкладывай!

— Да, да… Сейчас. Испить водицы бы…- Иван неловко рванул ворот рубашки, задыхаясь, и снова заговорил:

— Задрал лося медведь в сосновом молоднячке, что у Клюквенного болота. Я того сохатого вскорости и нашел. Гляжу, зверь-то ходит к падали. Ну и решил его подкараулить. Срубил невеликий лабазик между двумя жидкими березами, замаскировал его порядочно да и пошел домой. Думаю, пусть попривыкнет зверь к лабазу-то. На засидку решил идти на другую ночь. Пришел в деревню да и сболтнул о медведе. Клим и прилепись ко мне: «Возьми да возьми». Уговорил, леший его возьми!

Пришли на место загодя, солнце только к верхушкам деревьев подходило. Забрались на лабаз. Чую, пошатывает его: рубил — на одного рассчитывал. Гляди, паря, говорю, в аккурате будь, не свалиться бы нам. Успокаивает, не сомневайся, мол.

Свечерело. Чуем, идет зверь: веточки в кустах похрустывают слегка. Сготовились, ждем, ружья в руках держим. Вышел он со стороны Клима, не так чтобы очень уж большой. Постоял маленько, поводил носом по сторонам да и подался к приваде. Клим приложился — челк его по боку!

Медведь вроде бы и завалился сразу-то, но потом как махнет на выстрел, другой раз и выстрелить не успели. Слышу, ударил по дереву со страшной силой. Не понял, то ли телом, то ли лапой,- не видно, под лабазом зверь-то был. Я ухватился за дерево, так и удержался, а Клим прямо на зверя свалился.

Медведь на Клима — тот орать принялся. Гляжу, задерет парня! Приложился, чтобы не задеть мужика, да и выстрелил. Двух и порешил. Медведь сразу кончился, а Клим — уж в больнице.

— Как же Клим твой в больницу-то попал? От того места, где ты стрелял, верст шесть будет, если не более?

— Да на себе и выволок. Живой он был, и рана вроде в ногу. Думал, выживет.

— Петров! Петров, где ты там? Развяжи его! — И опять к Ивану:- В какой, говоришь, больнице Клим-то?

— Да в вашей, районной.

— Больницу мне дайте. Больница? Поступил к вам раненый? Да? Что там с ним? Вот как! Спасибо, доктор. Из милиции говорят.- Дежурный осторожно положил телефонную трубку на рычаг.- Иди, живой твой Клим. Петров! Да где тебя леший носит? Дай мужику машину, да живо. Ну иди, иди.- Дежурный ласково похлопал по плечу потрясенного Ивана.- Правильный ты человек!..

Клим встретил Ивана со слезами на глазах:

— Сбросил ты с меня черную кровушку, теперь век человеком буду. Спасибо, Ваня. Не думал, что ты меня, подлеца, вызволишь. Доктор, слышь, говорил, еще б маленько, и конец мне пришел, кровью бы изошел. А ты не допустил, по гроб не забуду!

— Ну будет, будет.- Иван смущенно улыбался. — Молчи уж, Аника-воин, да нагуливай быстрей силенок. Медведей в тайге много, еще постреляем с тобой.

Иван встал и, прощаясь, пожал ослабевшую руку Клима: — Ты, того… поправляйся, а мне, брат, пора. В деревне, поди всполошились, успокоить надо.

Иван быстро шел по лесной тропе, направляясь к дому. В предрассветной дымке проступали контуры огромных кедров, сосен, елей.

Ю. Язан.

Рассказы о путешествиях
9 0,212